Об авторе
Манифест художественной критики
   О проекте
   Заказать галерею, сайт
   Заказать статью
   50 лучших картин
   Заработок партнерам
   Обучение художникам
   Частные публикации
  ATRSOPHIA-SHOP


Ваши продажи 24 часа в сутки


  ТОП-статьи

Свет и изображение света


Как продать картину


Light and Sea Inside Me


The Perpetuum Mobile of Creativity


How to promote your art in a social network


Paintings from the before birth


The painting to understand ourselves


  Сайт АРТСОФИЯ предлагает:
   Русский романтический пейзаж
Русский романтический пейзаж



Андрей Киргизовв «Селигер»
холст/масло, 90 см x 120 см, 1997 г.


Что можно сказать об этой картине?
Первое, что бросается в глаза - она написана такими смелыми полноцветными мазками, что, кажется, состоит из отдельных цветовых пятен. Своего рода, крупный пуантилизм, только точки здесь расширены до предметов и принимают по необходимости их образ и форму.
Как говорит художник, Андрей Киргизов, дробить мазки ему не позволяет идея романтической живописи. Ни в одном стиле - ни в импрессионизме, ни в постмодернизме - мазки не несут той значимости, как в возрождающемся романтизме русской живописи.

«Мазки выполняли и выполняют роль неких «элементарных частиц», из которых лепится вся ткань произведения. Романтический мазок это уже иное качество. Каждое движение кисти одухотворенно и наполнено глубочайшим смыслом. Мазки, в одно время, видны и не видны, поскольку вся суть изображаемого предстает, как единое целое, которое не поддается делению».

Итак, романтизмом возрождается? Автор картины верит в новое возрождение романтизма, в нового Микеланджело - и следовательно - в будущий расцвет русского искусства, в выход страны из духовного кризиса и т.д. Стало быть, на представленную картину можно смотреть, как на некое НАЧАЛО. Вот и прекрасно! Попробуем критически осознать, чем данный романтический пейзаж озера Селигер в корне отличается от других, менее романтичных русских пейзажей. И если нам повезет, мы откроем, что ожидает нашу живопись в ближайшие годы двадцать первого века.

Поначалу данный пейзаж совсем не кажется чем-то особенным, если, конечно, исключить указанную декоративность стиля, выраженную в широких мазках. Цвет подчеркивает форму, делая акцент на форме, а форма в свою очередь подчеркивает цвет. Цветовые оттенки несколько отличаются от реальных, они словно приближены к тем сказочно-волшебным цветам, которые более приятны нашей детской душе – оттенки розового и фиолетового, изумрудно-синий, оранжевый. Может быть, в этом и заключается романтизм? Но в чем же тогда новаторство? В чем новое возрождение?

Как сам художник определяет романтизм?

«Основа творчества романтиков – фантазия. Фантазии нужен цвет, без него она зачахнет. Работа «на пленере» обязательна. Живой цвет, живой звук – питательная среда романтизма. Но и здесь ощущение художника – закон. Внутренний его голос – это голос искусства. Художник, толкователь языка природы, посредник между миром духов и людьми. Он объединяет прошлое и настоящее, настоящее и будущее, где мир – мистическое целое».
И далее: «Создать новое небо и новую землю для нового человека, пусть в мечте. Это ли не предназначение художника? Но такова мечта о потерянном рае. И не цель ли искусства – время от времени приоткрывать завесу таинства для обретения вновь веры и надежды? Это главная идея романтизма».

Пока еще ничего не ясно, но сквозь слова «мир духов», «мечта о потерянном рае» начинает что-то просвечиваться. Мазками или не мазками, романтически или не романтически, но художник создает на картине такое место, где зрителю очень хочется оказаться. Вжиться туда, обитать там. Вглядитесь в пейзаж, если вы еще не заметили сами, и вы найдете эти острова и полуострова со стоящими у самого берега домиками и садами чрезвычайно привлекательными. В этом и состоит метод художника – создать на картине место, которое магнетически притягивает душу! Может, в этом виноваты широкие мазки, некая недосказанность, приятные душе оттенки – это не имеет принципиального значения. Принцип романтизма тот, что художник до тех пор не заканчивает пейзаж, пока не создаст в нем что-то такое, что является мечтой, своего рода, потерянным раем, что даже захочется попробовать теплую воду и пробежаться по берегу босиком!
 
Такое место в картине обязательно чем-то выделено, символически обозначено. В данном случае оно выделено тем, что в нем сходятся (пусть не до конца сходятся) два берега – берег этот и берег тот. Создается ощущение: «Вот-вот, еще чуть-чуть, и ты будешь там». Другой берег – это духовный мир. На самом деле, так выражается тоска человека по духовному миру. Изображая два берега, которые вот-вот сойдутся, художник символически приближает мечту, воплощает духовное в физическом. Это духовное, собственно, и притягивает душу зрителя к указанному месту, где посреди озера сходятся два полуострова.

Но это притягательное место на картине, где так хочется оказаться, в известной мере недосягаемо – что отличает все русские пейзажи. Например, там, на дальнем плане, за второй водной преградой белеют какие-то постройки на берегу. Может быть, это церковь, может быть, это курорт – но они удалены на недосягаемое расстояние, и это характерно. Средний план – полуострова и домики на берегу – тоже находится за водной преградой! Не пройти, не проехать! Правда, в отличие от заднего плана, до них можно добраться в обход по берегу. То есть, все-таки можно приблизиться к сокровенному месту, где душа так хотела бы оказаться. Получается, что можно-таки воплотить мечту. Наверное таким образом художник и хотел показать, что Новое Возрождение уже почти здесь, уже вот-вот на пороге.

А далее хочется спросить: Ну, допустим, есть на картине особое место, которое зовет и притягивает. Оно предстает на живописном холсте, как совокупность красочных пятен. Что же в нем, собственно, так притягивает? Мы можем далее сколько угодно рассматривать эти пятна, но в них самих мы ничего не найдем. То есть, картина чем-то притягивает, однако в ней самой нет того, что нас к ней притягивает. Получается зрительный парадокс. Дело в том, что это нечто, которое нас так притягивает, находится не на картине, а в нас самих, в душе. Просто романтический пейзаж выявляет наличие в душе того, что хочет вылиться в реальность, что хочет найти в ней свое место, где оно хотело бы оказаться и жить. Значит, в душе есть ЧТО-ТО, что жаждет реализации. Оно не может вылиться в будничную конкретику, в раздробленность сегодняшнего дня, оно избегает приземленной прозаичности жизни. Однако оно может воплотиться в недосягаемое неясное будущее: в виллу на берегу озера, в белый храм, маячащий вдали, и т.д.

То, что так жаждет излиться из души, когда мы видим романтический пейзаж, это есть собственно высшее «Я» человека, высший духовный принцип, который дремлет в каждом человеке и постоянно ждет своего воплощения. Это характерно для русской живописи, что высшее "Я", высший духовный принцип ждет своего часа. И та живопись, которая так или иначе пробуждает в душе этот принцип, приближая тот берег, где обитает высшее "Я", является живописью будущего, новым возрождением русского искусства.



  Галереи художников
  Cчётчик

Яндекс цитирования


  Регистрация

Логин:
Пароль:
 
  БЛОГИ
Личные страницы пользователей - полный список блог-галерей пользователей.
  Сайт АРТСОФИЯ предлагает:


АРТСОФИЯ - Художественная критика. Copyright © 2017. Михаил Андреев.