Об авторе
Манифест художественной критики
   О проекте
   Заказать галерею, сайт
   Заказать статью
   50 лучших картин
   Заработок партнерам
   Обучение художникам
   Частные публикации
  ATRSOPHIA-SHOP


Ваши продажи 24 часа в сутки


  ТОП-статьи

Свет и изображение света


Как продать картину


Light and Sea Inside Me


The Perpetuum Mobile of Creativity


How to promote your art in a social network


Paintings from the before birth


The painting to understand ourselves


  Сайт АРТСОФИЯ предлагает:
   Мозаика и живопись. Эмалевая революция Манджоса.
Мозаика и живопись. Эмалевая революция Манджоса.

Мозаика и живопись…
Можно ли считать мозаику таким же полноправным видом изобразительного искусства, как живопись?
Во времена Ломоносова, возродившего мозаичное дело в России, считалось чем-то само собой разумеющимся повторять живописные портреты в виде мозаичных картин. Оправдывая выбор мозаики долговечностью и прочностью чистых и ярких красок, Ломоносов доводил свои мозаичные полотна до такого совершенства, что по своему качеству они не отличались и даже превосходили графические и живописные оригиналы.
И все-таки это были копии, а живопись всегда шла впереди, оставаясь оригинальным жанром.
Масляные краски легко смешиваются, образуют нужные цвета и оттенки, они легко наносятся кистью на холст, и благодаря им в живописи достигается та свобода выражения, которая так привлекает художников. А мозаика – дело кропотливое и трудоемкое, и сложная технология мозаики сдерживает фантазию художника.
Поэтому живопись развивалась, в ней открывались новые стили и методы, а искусство мозаики так и стояло на месте со времен Ломоносова.
Однако в начале 21-го века московский художник Андрей Манджос изобрел технику эмалевой мозаики, произведя в искусстве настоящую революцию, которую с правом можно назвать эмалевой революцией.

    Enamel mosaic of Andrey Mandjos" - a mosaic from hot jeweller enamel - a mosaic of XXI century - a new kind of art from the classical materials, not having analogue in a history of world culture.

Многие отнесутся к словосочетанию «эмалевая революция» с большим скепсисом. Мол, модернизм и постмодернизм в 20-го века преподнесли столько новых художественных стилей, новых техник и методов, столько появилось самых разнообразных направлений как в живописи, так и в других видах изобразительного искусства, что на их фоне самое инновационное изобретение в области эмалевой мозаики покажется просто смешным. Подумаешь, еще один новый стиль!

Ну, создал себе человек новый вид искусства! Соединил, так сказать, эмаль и мозаику, не пожалел лет своей жизни на эксперименты. И пусть вышло из этого что-то блестящее, неповторимое, несущее признаки и изобразительного, и декоративно-прикладного, и монументального, и ювелирного искусства. С удовольствием полюбуемся на изящные и яркие образцы его творчества, тем более что аналогов вроде как нет даже у Фаберже. Посмотрим выполненные в мозаичной технике портреты Путина, Ломоносова, Церетели, удивительные и драгоценные пасхальные яйца, оклады икон, фарфоровые изделия, одежду и обувь с мозаичной инкрустацией, оценим мозаичные скульптуры и гравюры, взглянем на его уникальную автомобильную мозаику. Да, охотно признаем, что все эти вещи является неподражаемыми шедеврами, за которыми скоро станут гоняться музеи мира. Уже на стадии их создания они становятся антиквариатом.
Но революция – это надо еще доказать!
Революция в искусстве – это то, что изменяет наше обывательское сознание. Это то, мимо чего невозможно пройти!
Является ли вообще эмалевая мозаика новым направлением в искусстве? И в чем его новизна?
Вот этим мы и займемся в данной статье.

О создании нового направления сегодня мечтает каждый второй художник.
Однако где они, эти направления, вызывающие переворот в наших мозгах?
Почему эти новые направления, не изменяют к лучшему нашу жизнь?
Мы слишком привыкли поздравлять каждого всплывающего на поверхность художника с созданием нового направления. Готовы, глядя на его первые успехи, одобряюще кивать, что здорово, мол, гениально, превосходно, что это новый стиль, новое направление и т.д. Но проходит время, и то, что нам казалось в этом направлении таким чудесным, таким прекрасным и перспективным, потом оказывается, никуда не ведет.

А как на самом деле?
А на самом деле новое направление в искусстве должно шокировать восприятие зрителя. Необходимо, чтобы произведение искусства убивало зрителя наповал. Он должен быть возмущен до основания души, он должен потрясать в воздухе кулаками и не знать, как ему дальше быть. Так должно воздействовать новое искусство.
Примерно так шокировала зрителя первая обнаженная женщина, нарисованная на бумаге или холсте. Так шокировал Эдуард Мане, изобразив голую женщину, сидящую на траве в обществе одетых мужчин. Так шокировал Эдвард Мунк, изобразив напившуюся женщину, заснувшую рядом с бутылкой вина, так шокировали Пабло Пикассо своим кубизмом и Сальвадор Дали своими горящими жирафами. Потом это вошло в моду, и художники осознали, что надо шокировать. Однако известны случаи и тихого шокирования, когда шокированный зритель хотел просто замолчать то новое, что он увидел, и закрыть глаза на существование художника.
Итак, первый признак всякого передового искусства – это то, что оно шокирует неискушенное сознание. Зритель часто даже не рад появлению нового направления – наоборот, он протестует и хотел бы от него убежать.

А как шокирует эмалевая мозаика Андрея Манджоса?
Как она воздействует на сознание зрителя?
Можно ли при помощи нее увидеть что-то такое, что мы одновременно и хотим и не хотим видеть?

Давайте рассмотрим один из многих портретов, выполненных в технике эмалевой мозаики. Возьмем для примера портрет Ломоносова, которого бесспорно все признают и считают величайшим деятелем русской науки и искусства.

    «Сюжет мозаики символичен. Великий русский учёный, художник и просветитель М.В. Ломоносов, наряду с другими своими многочисленными достижениями и открытиями, прославился, как первый художник- мозаичист России, основавший мозаичное дело в нашей стране. Панно является единственным мозаичным портретом Ломоносова, в котором учёный и художник изображён на фоне его знаменитой мозаики - "Полтавская баталия"».



Андрей Манджос «Михайло Ломоносов»
Эмалевая мозаика, 40,5 х 31 см., 2005 г.
http://www.mosaics-mandjos.ru/rus-1.htm
To 250 M.V.Lomonosov's mosaic creativity and to a 250-anniversary of the Moscow state university carrying his name, the unique mosaic portrait of the great Russian artist and the educator - an enamel mosaic " Михайло Lomonosov " (31 х 40,5см) was created!


Итак, что мы видим, глядя на этот портрет?
Во-первых, мы видим, что это далеко не модернизм. В портрете даже близко ничего нет, что так шокирует зрителей в постмодернизме – разрушения и искажения человеческой формы, абстрактных элементов, буйства цвета и т.д.. Наоборот, здесь все на своем месте и в меру – это настоящий классицизм. Более того – добротный и исполненный в лучших традициях классицизм. Благодаря большому числу мельчайших мозаичных фрагментов в портрете полностью достигнут живописный эффект. Техника исполнения доведена до совершенства и ни в чем не уступает живописной технике: та же свобода выражения, абсолютно не скованная технологией. Нет и следа холодной каменной монументальности, так присущей мозаичным панно. Напротив, в картине чувствуется сила огненной стихии – наверное, от свойства горячей эмали. На портрете изображен реальный живой устремленный человек. И разделение поверхности на фрагментики, как в хорошем пуантилизме, ничуть не мешает восприятию формы. Что еще надо?

Далее мы видим, что это не просто портрет, а царский портрет. Царский – благодаря богатому царскому убранству и фактуре. Отдельные мозаичные фрагменты сверкают как драгоценные камни. Ломоносов здесь показан как царь – не просто, как узнаваемая историческая личность, а как царь, то есть, как высшее проявление человека в человеке. И это действительно раскрывает сущность Ломоносова – он царь наук и искусств, сильная, гениальная, устремленная личность. Портрет символичен в том смысле, что художник в своей мозаичной технике изображает родоначальника мозаики на фоне его же мозаичного панно «Полтавкая баталия». Однако если отвлечься от символического значения фона картины, то фигурки царя Петра I слева вверху и служивого солдата справа внизу можно рассматривать как имагинативные образы жизни самого Ломоносова – служащий, поднявшийся до царя, художник, ставший царем. Это то, что так характерно для лучших современных живописных портретов – в фоне картины дается имагинация жизни изображаемого лица. Техника эмалевой мозаики подходит как нельзя лучше для этого. А раз искусство являет не только образы-символы, но и идеи, то что еще надо?

Наконец, мы находим этот портрет особенным, и рассматривать его можно бесконечно долго, ибо каждая цветовая крупинка в нем многозначительна, каждый фрагментик на своем месте и несет информацию. Мы замечаем определенную игру цвета, отличающую данную мозаику от старинной. Точки красного, синего и белого цвета заходят, например, в область лица, где превалирует розовый цвет, и создается суммарный цветовой эффект от всех составляющих область точек. С другой стороны, эти точки не настолько малы, чтобы наше зрение их игнорировало. И если долго смотреть, то можно придти к потрясающему впечатлению: эти разноцветные точки превращаются в маленькие светящиеся звездочки, а весь облик - в большое звездное скопление, светящуюся звездную констелляцию на черном небе. И глядя на портрет, хочется сказать, что человек это духовно-космическая имагинация Вселенной. То есть, на портрете изображен не просто физический облик, а целая духовная Вселенная, которая собралась и сконцентрировалась как в центре в одном человеке – в Ломоносове. Такого эффекта при всем старании не смог бы достичь весь постмодернизм. Что более совершенного можно еще ждать от жанра портрета?

    «Эмаль – это соединенные стихии огня, земли и воды. В стихии огня ангельское присутствие, сила человеческого духа. Это и есть новое в художественном изобразительном искусстве. Начало этому виду искусства не случайно положил именно Ломоносов – человек будущего, новой культурной эпохи человечества. А.Манджос перенял импульс и сделал следующий логичный шаг – гораздо сильнее индивидуализировал работу, нашел возможность сильнее влиять на результат».

Итак, мы нашли в мозаичном портрете и классицизм, и совершенство исполнения, и образность, и идейность, и духовную сущность. Все это восторгает.
Очевидно, что изобретение эмалевой мозаики способствовало тому, что теперь картину можно собирать из мельчайших эмалевых пластинок и брать с палитры подходящие по цвету пластинки, подобно тому как живописец, исходя из своей интуиции и фантазии берет с палитры нужный ему цвет. Изготовление мозаичного изделия теперь приближено к процессу живописного творчества, а не так, как в старой мозаике, когда надо было заливать скрепляющим раствором сложенный из стекляшек по предварительному эскизу проект. Здесь художник видит, что он создает, когда крепит на картину одну за другой цветные эмалевые пластинки. И, кроме того, эти пластинки, с нанесенной на них ювелирной эмалью или финифтью, обжигаются каждая предварительно и отдельно от пластинок другого цвета, каждая по своей технологии. А целое изделие не обжигается! Это позволяет художнику полностью контролировать цвет и быть свободным от всех сюрпризов, которые при обжиге эмали обычно преподносит ему муфельная печь.

    «Эмаль появилась около 1400 года до нашей эры, предположительно на Кипре. Но и другие страны с давних пор славились изделиями, украшенными эмалью. Древняя Русь также знала эмаль, её называли финифть. Эмалью украшались самые разнообразные дорогостоящие изделия и более дешевые бытовые предметы. Основу эмали составляет стекловидный сплав — «плавень» — пережжённые олово и свинец, смешанные с толчёным стеклом и добавками. Цвет эмали придают различные окислы металлов. Существует много разновидностей эмалей — выемчатая, перегородчатая, сквозная или прозрачная и живописная (расписная).
    Процесс обжига и нанесения эмали требует умения, сноровки, терпения и знаний. Чтобы получить законченную композицию, мастер повторяет обжиг изделия от 5 до 60 раз. Из сочетания знаний мастера со случайностью рождается уникальность каждого произведения, повторить его не может даже автор».

Словом, эмалевая мозаика во всех смыслах и удачное, и полезное изобретение, она позволяет художнику изготавливать широкий ассортимент самых прекрасных вещиц. Однако этого мало! Мы хотели бы найти в данном новом направлении что-то такое, что по-настоящему шокирует. Чтобы уходя с выставки эмалевой мозаики мы были потрясены до мозга костей - с отвисшей челюстью и с жгучим желанием заново начать свою грешную жизнь! А пока нас в ней все устраивает.

    «Мозаика (буквально – посвящённое музам) существовала за две тысячи лет до нашей эры. Это изображение из частиц (камень, смальта, керамическая плитка, стекло, кость) простой или сложной формы, закреплённых в слое извести, цемента, мастики или воска. Существуют два приёма набора мозаики: «прямой» (частицы вдавливают обратной стороной в закрепляющую массу) и «обратный» (частицы наклеиваются лицевой стороной на рисунок и заливаются закрепляющим составом. После отвердения блок отделяют и монтируют. Мозаики делятся на александрийскую, римскую, русскую и флорентийскую.
    Однако, ни древние, ни современные художники не пытались соединить эмаль и мозаику. Андрей Манджос решил соединить их, и в результате получился совершенно новый вид искусства».

Да, в эмалевой мозаике есть что-то особенное, что способно шокировать, причем очень сильно шокировать. И шокирует в ней не что иное, как сама технология изготовления. Именно сверх кропотливая технология!
Пока мы просто любовались на портрет, восторгались глубиной и изыском, все было прекрасно. Но представим, каково это - укрепить на плоскости портрета 13650 крохотных медных пластинок! Все пластинки разной формы и разного размера (средний размер для данного портрета - 2 мм). До того как она попадет на картину, каждая пластинка проходит в среднем 28 операций обработки: в эмалировании – это ряд операций с плиткой эмали, доведения ее в чистом, отмученном, обезжиренном состоянии до сметанообразной массы, затем ряд операций с металлом, потом ряд операций по их соединению и обжигу при высочайшей температуре, с условием не прикасания руками, чтобы жир не попал и не испортил связывание материалов... В зависимости от цвета и оттенка фрагмента, как было сказано, требуется от 5 до 60 обжигов, каждый цвет получается по своей индивидуальной технологии. Теперь умножьте 13650 фрагментов на 28 операций, и Вы получите 382200 операций! Волосы встают дыбом! Это сколько ж надо дней (если отвлечься от творческой составляющей процесса), чтобы собрать один портрет!? Если по тысяче операций в день, то уже больше года! Стало быть, надо стараться успевать делать в день по несколько тысяч операций, чтобы кое как закончить картину за пару месяцев.

    «Гений Ломоносова, обладавший абсолютным «слухом» на цвет и краски, как Моцарт на звуки музыки, из всех видов изобразительного искусства был привлечен именно мозаикой, сопряженной с такими бесконечно трудными процессами ее создания».

И теперь спросим себя: Кому это надо? Ну, понятно там древние мастера, ну, понятно еще Ломоносов, но чтобы в наше время, в двадцать первом веке! Это когда мы вообще отучились что-либо делать руками! Это когда даже в живописи стало принято делать все спонтанно и быстро, чтобы краска, так сказать, в момент выливалась на холст, образуя загадочные формы, которые художник может потом подправить в течении получаса и нести готовую работу на выставку. Все гениальное создается из подсознания художника – вот девиз нашего времени!
Значит, это вызов современности? Призыв вернуться к классическому периоду, когда картины создавались годами? Но если мы уже преодолели этот период и поняли, что творить надо быстро, из подсознания, спонтанно? Вот непростой вопрос. Куда же идет искусство?

Подойдем еще с другой стороны. Допустим, что одна операция стоит в среднем 10 рублей. Значит, себестоимость портрета выливается почти в четыре миллиона рублей! Спрашивается, кто - при стремлении современных людей экономить, заменять драгоценные украшения на подделки – станет выкладывать такие огромные деньги за одну небольшую мозаичную картинку? Скажете, 4 млн. это много? Ну, сделайте скидку на типовые операции, пусть будет 2 млн. или 1 млн. рублей. Но это, заметьте, только себестоимость. Цена же таких изделий из эмалевой мозаики сразу и уверенно перевалит за сотню тысяч долларов. Вот что больше всего шокирует в новом направлении искусства – что кому-то ни с того ни с чего пришло в голову создавать вещи, которые могут приобрести только богатые музеи, императоры и цари!

Впрочем, для живописи такие цены еще терпимы. Картину Владимира Путина «Узор на морозном окне» сразу же приобрела хозяйка одной частной галереи за 37 млн. рублей. И это не предел, произведения наших современников Ильи Кабакова и Даниэма Хэрста стоят и более того. Но в данном случае все хорошо знают, что эти шедевры не создавались годами. Ну, было потрачено на них несколько часов, от силы неделя времени. Так уж устроен артрынок, что эти вещи сейчас в цене, но если мерить по потраченному на них таланту и времени, то, конечно, они не стоят этих денег. Сколько, например, может стоить изготовление «Черного квадрата» Малевича? Или, например, полотен Марка Ротко? Ясно, что эти художники очень опустились бы в цене, если бы их стали оценивать по себестоимости затрат.

Но оставим в стороне великих раскрученных художников. Ведь и без них сейчас на Западе сплошь и рядом принято оценивать живопись так, что провел художник черным по белому пару раз, и это уже стоит бешеных денег. Потому, дескать, что он талант! Потому что он не просто так провел две линии на белом холсте, а из каких-то глубоких, подсознательных, одному ему ведомых соображений. И никто о нем да не скажет, что он шарлатан! Наоборот, все будут ему подражать и стараться упростить свою композицию до невозможности!

Этим художник Андрей Манджос тоже шокирует – что он явно хочет повернуть историю вспять и идет против всех принципов интеллектуального шарлатанства в новейшем искусстве, с которыми мы как будто уже смирились. И склонен смотреть на попсу, авангард и пр. с оттенком этакого снисхождения, мол, чем вы тут занимаетесь?

Но хочется спросить: А где основания, чтобы возрождать старый критерий ценности художественного произведения?
И в чем вообще этот критерий?
В чем ценность произведения искусства?
С этими вопросами мы подходим к самой главной тайне художественного творчества Андрея Манджоса.

Художник пишет о себе: «Я начал работать с мозаикой, чтобы было чем заняться на пенсии».
Интересная постановка вопроса! Значит, еще за три десятилетия до пенсии, задолго до своего изобретения, имея всего никак не связанную с искусством профессию следователя милиции, он решает позаботиться о своем художественном образовании, создает мастерскую, начинает свои трудоемкие и дорогостоящие эксперименты, только для того, чтобы было чем заняться на пенсии! Не ради заработка, не ради денег и славы, и не потому что заставила жизнь, а просто чтобы с толком провести отведенные на земле годы и заняться настоящим человеческим делом, которым каждый нормальный человек должен на земле заниматься. И эти случаи поворота человека к искусству не единичны, а происходят в 21-м веке все чаще и чаще. Время пришло такое, что пора.

Почему же так важно заниматься искусством типа эмалевой мозаики?
Почему без этого жизнь не жизнь?
Что происходит в эти долгие часы, недели и месяцы, когда художник изготавливает мозаичный портрет?
В это время происходит духовное таинство, так сказать, причащение человека к духовному миру. А так как в конце ХХ и начале ХХI века духовный мир объективно все ближе подходит к человеку, то у многих людей возникает потребность как-то сознательно работать с откровением духовного мира, сознательно его через себя пропускать. Возникает потребность найти такие средства, чтобы можно было остановить поток откровения, зафиксировать его в сознании. И это достигается в частности через занятие таким искусством, как эмалевая мозаика, в котором требуется сознательно, тщательно и скрупулезно работать с каждым эмалевым элементиком, брать элемент нужного цвета и помещать его в нужную точку композиции. Никаких бессознательных действий!

И что во время этого занятия происходит?
Поясним на примере. Допустим, вы сидите за столом и разговариваете по телефону, и при этом что-то рисуете карандашом на бумаге – не важно что, что-то совершенно не имеющее отношения к теме разговора. Пока длится разговор, вы параллельно рисуете. Впоследствии, взглянув на свои каракули на рисунке, вы как по конспекту можете вспомнить и воспроизвести в деталях весь разговор, не так ли? Допустим, вы забыли – но посмотрели на рисунок и тут же всё вспомнили. Нечто похожее происходит тогда, когда вы получаете откровение из духовного мира. Вы также можете осознать и восстановить в памяти полученное откровение, если во время откровения делали рисунок. Сердцем рисующий находится тогда в духовном мире, а головой - в своем рисунке. Рисунок может получиться очень странным, и никто никогда не поймет, что это такое. Однако в нем словно зашифровано в иносказательном графическом виде все, что получающий откровение узнал из духовного мира!
Также и в эмалевой мозаике. Правда, здесь художник не просто слушает духовный мир, но настраивается на определенное духовное существо – на дух Ломоносова, например. Получается длящаяся - в течении всего времени создания портрета, в течении обработки всех 13650 деталей - концентрация на личности Ломоносова. Именно столько времени необходимо художнику, чтобы пропустить через сознание дух Ломоносова. И можно сказать, что после этой продолжительной концентрации духовное существо Ломоносова действительно окажется на картине.
Однако если вы возьмете другую, более спонтанную, более бессознательную технику, то у вас не получится ни контакта, ни единения с духом. Техника обязательно должна быть кропотливой, требующей терпения и сознательного контроля мыслей. Это гарантия, что вы не получите вместо портрета истинного духовного существа какую-нибудь подделку, дружеский шарж, карикатуру, фотографическую копию или просто субъективное впечатление портретиста.

Теперь вы понимаете, чем определяется ценность художественной картины – степенью присутствия в ней духовного существа, а последнее – количеством времени, проведенной художником в концентрации на духовном откровении. Не случайно слово «дух» содержится в первых трех буквах слова «художник». И будущая школа Андрея Манджоса – это в первую очередь духовная школа. Не случайно созданию этой школы так сопротивляются чиновники от искусства. Потому что допустить существование в России такой школы означает разоблачить и показать наяву, что они, как почти и все население страны, фактически ничего духовно не делают и прожигают впустую свои жизни по принципу: телевизор и огород были, есть и всегда будут!

Но кроме эмалевой мозаики Андрея Манджоса разве нет в искусстве других духовных техник?
Конечно, есть!
Одним из примеров является акварельная техника Герарда Вагнера и созданная им в Швейцарии школа живописи.


Герард Вагнер «Apokalyptisches Bild I»
бумага/акварель, 1952 г.


Живописная техника, в которой выполнена эта картина, тоже полностью сознательная. Только краска здесь наносится не точками и не мазками и не смешивается предварительно на палитре, а наносится тонкими прозрачными слоями при помощи сильно разведенной в воде краски. Художник наносит одну и ту же краску слой за слоем на плоскость картины и просушивает картину после каждого раза. Затем он переходит к следующей краске, потом еще к следующей, потом возвращается к старым краскам, и вся эта процедура повторяется многократно. Чтобы получить необходимое цветовое качество и выявить образующиеся в процессе работы формы, при создании данной картины были нанесены тысячи тончайших слоев!

Вы видите, что есть определенное сходство между мозаичной техникой Манджоса и этой живописной техникой, в том смысле, что она такая же намеренно кропотливая и сознательная. Разница - лишь в геометрическом принципе: Манджос имеет дело с точкой и выкладывает картину точками, а Вагнер имеет дело со слоями и создает картину из суперпозиции прозрачных слоев.

Чтобы не ограничиваться единичным примером, скажу еще об одной технике: о масляной техники художника Назима Гаджиева и о созданном им направлении «эзотерикизм». Уже одно название говорит о том, что эзотерикизм изображает образы духовного мира, которые опять же получаются в процессе работы и в результате концентрации на какой-то идее. Вот один пример:


Назим Гаджиев "Поймать мечту", холст/масло, 71 см x112 см, 2007 г.


Я не знаю всех тонкостей, которые использует художник во время работы над своим произведением, но судя по всему здесь также наносятся лессировкой последовательные слои краски. Постепенно, слой за слоем, отдельные области приобретают свои четкие выпуклые очертания, постепенно усиливаются и приобретают узнаваемые формы фигуры слона и троих людей, сидящих на колеснице. Так совершенно непроизвольно, исключительно под воздействием духовного откровения и с использованием совершенно сознательной техники, получается эта наполненная загадочными образами картина!

Правильно ли то, что работы этого художника, как и мозаичные произведения Андрея Манджоса, так дорого стоят? Абсолютно правильно!
Потому что это подчеркивает ценность духовной жизни по сравнению с обычной так называемой материалистической жизнью, когда человек либо вообще ничего не создает, либо только претендует на духовность и гениальность, но не пропускает сознательно через свои произведения никакого духовного откровения.

Итак, и мозаика, и живопись должны быть духовными. Именно это сейчас и отличает новое направление от старого.

В заключении хочу заметить - хотя, возможно, художник и не согласится со мной - но самая, так сказать, перспективная область применения мозаики – точнее эмалевой мозаики Андрея Манджоса – это портрет. Хотя, конечно, кроме портретов эмалевая мозаика применима во многих других областях, и в тюнинге, и в ювелирке, и даже зонтики можно мозаикой отделывать. А портрет ее область потому, что мозаика отталкивается от точки. Потому что - как мы видели на примере портрета Ломоносова - при помощи нее можно запечатлеть духовную, космическую констелляцию человека, центральную личность. Потому что точка это центр, а центр мироздания это человек, а центр человека это его индивидуальное «Я», которое и должно быть на портрете.

А живопись больше всего на своем месте при символическом изображении образов и событий духовного мира, например, евангельских и библейских сцен. Потому что живописец работает не с точкой, а сразу со всей плоскостью картины и отталкивается от красочного слоя. Живопись таким образом имеет дело не с центром человека, а с его периферией и изображает на этой периферии некий духовный пейзаж.
Вот такое разделение между этими двумя жанрами – живописью и мозаикой.

Наверное, очень удачным может оказаться сочетание эмалевой мозаики с графикой, но не с реалистической графикой, а с той самой графикой, о которой здесь было сказано, что она создается художником параллельно с откровением духовного мира.

Так все-таки: есть революция или нет?
Можно ли эмалевую революцию Манджоса назвать переворотом и новым направлением в искусстве?
Конечно, можно! Но пусть лучше об этом скажут историки и искусствоведы через сто лет, когда будут созданы школы, музеи и представительства в разных странах.
Для нас сейчас важно то, что полностью сознательная и кропотливая техника эмалевой мозаики дает возможность ее последователям заняться в жизни настоящим прибыльным делом, и не просто производить шедевры искусства, но учиться при этом технике духовной работы, преобразовывать и поднимать свою и общественную жизнь в духовном направлении. Это то, чего так не достает людям на современном этапе, и особенно в России. И это то, что недвусмысленно предлагает всем людям доброй воли искусство Андрея Манджоса.

Добро пожаловать в проект "Эмалевая комната Андрея Манджоса" "http://www.mosaics-mandjos.ru/rus-1.htm"!



  Галереи художников
  Cчётчик

Яндекс цитирования


  Регистрация

Логин:
Пароль:
 
  БЛОГИ
Личные страницы пользователей - полный список блог-галерей пользователей.
  Сайт АРТСОФИЯ предлагает:


АРТСОФИЯ - Художественная критика. Copyright © 2017. Михаил Андреев.