Об авторе
Манифест художественной критики
   О проекте
   Заказать галерею, сайт
   Заказать статью
   50 лучших картин
   Заработок партнерам
   Обучение художникам
   Частные публикации
  ATRSOPHIA-SHOP


Ваши продажи 24 часа в сутки


  ТОП-статьи

Свет и изображение света


Как продать картину


Light and Sea Inside Me


The Perpetuum Mobile of Creativity


How to promote your art in a social network


Paintings from the before birth


The painting to understand ourselves


  Сайт АРТСОФИЯ предлагает:
   Женщина в одежде постмодернизма
Анатолий Рожанский «Черное кофе»
холст/масло 40см x 60см 2006 г.
http://rozhansky.de/site/cms/index.php?

Почему картина называется «Черное кофе», а не «Женщина с чашкой кофе»?
Не хочет ли художник сказать, что чашка кофе на ней главнее женщины?
И какую роль играет тогда чашка кофе, если она действительно главный элемент композиции картины?

Чтобы ответить на эти вопросы, придется чуть-чуть углубиться в развитие живописи в 20-м столетии.
Не так давно, в девяностые годы прошлого столетия, вполне нормальным явлением считалось выставить такую же картину, но только без женщины, и без чашки кофе. Только один расхлестанный хаотический фон, в стиле последних достижений постмодернизма. Красно-коричневый квадрат с теряющимися в голубоватом фоне очертаниями внизу, еще одно темное пятно вверху – и картина готова! Такие картины висели в музеях, выставлялись в галереях и частных собраниях, ими восхищались, их покупали за бешеные деньги, и никому по большому счету не приходило в голову, что на них чего-то не достает. Наоборот, считалось даже нормальным явлением, когда живописные формы были настолько абстрагированы, что больше не напоминали никаких реальных сюжетов. С обнаженной женской фигурой в передовом модернистском искусстве было полностью покончено. Итак, больше никаких женщин и никаких чашек кофе.

На самом деле этот процесс начался несколько столетий назад. Художники Возрождения, те в основном изображали богинь по мифологическим сюжетам или мадонн с божественным младенцем на руках. Живопись тогда только лишь отделилась от религии, от иконописи, от храмовой живописи, однако для того, чтобы создать на картине божественный женский образ, художники, как правило, прибегали к реальным женщинам, иными словами, к натурщицам, и была развита целая наука рисования женского тела. И не секрет, что некоторые натурщицы были настолько красивы, что вдохновляли художников к творчеству не меньше, чем боги.

Постепенно предметом живописи все больше становились обыкновенные женщины, сначала коронованные особы, княгини и герцогини, а потом дело дошло и до крестьянских девушек и пастушек. Началась эпоха романтики, и, изображая женщину, художники порой находили романтику в самых обыденных реалистических сюжетах. Живопись все больше и больше скатывалась к чистому реализму. Все больше изображали натурщиц, как таковых, вошли в моду всякие купальщицы и нимфы, художники все больше переходили эротические запреты и показывали на своих картинах всю реальность человеческого тела, которая, впрочем, существовала всегда , но которая в обычной жизни не так доступна глазу.

Чего только не сделаешь для женщины, чтобы запечатлеть всю ее несказанную красоту!
Эдуард Мане изобразил обнаженную женщину на траве в общественном парке в окружении одетых мужчин. Поль Гоген уехал на далекий остров Таити, чтобы написать редкий тип женского тела тамошней туземной королевы на фоне идолов и пылающих красок тропического леса. Он еще искал романтику и божественность! Зато Эдвард Мунк изобразил пьяную женщину, в беспамятства развалившуюся на кровати рядом со стаканом и недопитой бутылкой, чем вызвал негодование прессы и благопристойной общественности. Живопись, можно сказать, дошла до самого порога бытовой реальности.

А потом все пошло и поехало! Наступил модернизм ХХ-го века со своим кубизмом, сюрреализмом и т.д. Теперь женщину можно было изображать, как угодно – с неестественно удлиненными конечностями, попой вверх, сиськами вниз. Никто уже не думал о том, что форма женского тела была некогда вместилищем высокого божественного существа, из которого, как из материнской основы мира, все начало быть. Реализм в живописи довел форму женского тела до материи, до того, что из ее материальных, чисто реалистических форм было удалено все божественное. Модернизм же продолжил эту линию дальше в минус и превратил чисто реалистические формы в чисто геометрические. Он вверг ранее божественную форму в подматерию, абстрагировав ее до кубиков, треугольников и квадратиков, до хитросплетений колючей проволоки, до тупой манифестации лишенных содержания символов, до бухгалтерских списков ничего незначащих, взятых вне пространства и времени предметов.

Спрашивается, а самой Женщине это надо?

Мало кто интересовался этим вопросом – то, что живопись это воплощение живого духовного существа. Но, может быть, к этому как раз все и идет?

В своем развитии модернизм последовательно дошел до полного разрушения всякой реалистической формы. Больше вы не увидите на картинах никаких женщин, ни одетых, ни обнаженных. Всякий кто принесет на показ мадонну с младенцем или реалистически написанный акт будет с позором выгнан из галереи! С формой покончено! Остался один лихо размалеванный, регулярно-хаотический фон – берите, покупайте, и думайте, и воображайте себе, что хотите! Но, может быть, есть в этом какой-то положительный прогресс?

Прогресс, конечно, есть. Есть, правда, «отсталые» художники, которые до сих пор пишут деревенские пейзажи с березками, сиреневые веточки в глинянных горшках и голых баб в традиционной манере, но не о них речь. Главное, что мировая живопись дошла до точки, до полного уничтожения живописи, если хотите, и теперь каждый уважающий себя художник, прошедший через развитие модернизма, был поставлен перед вопросом: КАК С ЭТИМ БЫТЬ?

Что делать с этим великолепным экзальтированным фоном? Как сделать, чтобы в этот фон естественным образом вписывалось существо? Как из минуса, к которому мы так стремились на протяжении 20-го века, снова придти в плюс?

По сути дела, сейчас в живописи намечается новый возврат к реализму, но, так сказать, на более высокой ступени - иными словами, ВОЗРОЖДЕНИЕ № 2. Наряду с течением, которое продолжает развитие модернизма 20-го века, а также наряду со старой реалистической живописью, не подвергшейся модернизму, зарождается третье течение. Это те художники, которые начали с абстракционизма и идут в сторону реализма. К такому течению принадлежит и художник Анатолий Рожанский.

Самая трудная проблема здесь – это в абстрактный постмодернисткий фон вписать некий реалистический рисунок. АБСТРАКТНЫЙ ФОН и РЕАЛИСТИЧЕСКИЙ РИСУНОК. Конечно, их можно совместить волевым усилием: например, посреди морской пучины изобразить вылезающую из морских волн и еще сплошь покрытую пеной Афродиту, которую поддерживают ангелы.
Однако опять возникает вопрос: А самой Афродите это нужно?

Весь фокус заключается в том, чтобы Женщина вернулась САМА. То есть, чтобы божественное женское существо захотело воплотиться, инкарнироваться в картину. Следовательно, необходима такая проработка и такая предварительная подготовка фона, чтобы женщина захотела, пожелала туда войти, как в свою квартиру, где она бы себя хорошо и вольготно чувствовала. То есть, речь идет не о том, чтобы изображать женщину в том или ином виде, как это делали старые живописцы, а о том, чтобы что-то сделать на картине для женщины.
Что же необходимо сделать?
Необходимо вставить в картину атрибутику, то есть, предусмотреть три вещи:
1) Во что женщина будет одета?
2) Что у нее будет в руках?
3) Что будет изображено рядом с ней?
Атрибутика, собственно, и есть то главное, что связывает абстрактный фон с реальной живой фигурой. Художник прорабатывает фон, «достает» из фона атрибутику, а недостающие элементы портрета появляются как бы сами собой. Вот для чего нужна ЧАШКА КОФЕ. Чтобы пригласить женщину на картину, нужно предложить ей чашку кофе! Нужно предложить ей сесть! Нужно ее одеть! И тогда она, может быть, соизволит придти.
А иначе получится фикция и насилие над существом женщины.

Вглядитесь еще раз в картину! Вы видите, как женщина словно выходит из фона?
Чашка кофе, которую она держит в руке, по сути дела, является еще частью фона. Кисть художника движется от фона к центральной фигуре.
Если раньше художник Возрождения отталкивался от фигуры, которую мыслил перенести на холст, наделял ее атрибутами и, в последнюю очередь, прорисовывал фон, то современный художник делает все наоборот.
Старая живопись шла от центра к периферии.
Постмодернизм идет от периферии к центру.

Что это дает?
Если раньше художник брал изображаемое существо из себя (а если не мог из себя, брал с натуры), то теперь художник в процессе работы создает новое существо. Наверно, также творил Бог, не имея готового образа создаваемого человека ни в Своем сознании, ни в природе. Женщина, которую вы видите на картине, она СОТВОРЕНА. До написания картины ее нигде не было. Тело возникло из хаоса фона, а душа низошла свыше, когда атмосфера и атрибутика картины, словно некий Эдем, оказались приспособленными для жизни.



Просмотры: 10184


  Галереи художников
  Cчётчик

Яндекс цитирования


  Регистрация

Логин:
Пароль:
 
  БЛОГИ
Личные страницы пользователей - полный список блог-галерей пользователей.
  Сайт АРТСОФИЯ предлагает:


АРТСОФИЯ - Художественная критика. Copyright © 2017. Михаил Андреев.